В период празднования китайского Нового года по лунному календарю сотни миллионов жителей Китая проводят время со своими семьями за общим столом, на праздничных мероприятиях и в молитвах. Но эти праздничные дни могут быть весьма непростыми для многих повзрослевших, но все еще холостых детей, которым приходится выслушивать упреки родителей в том, что они до сих пор не создали собственную семью и не подарили им внуков, пишет Русская служба Би-би-си.
Бездетность уже давно является актуальной темой в Китае (как и в других странах Восточной Азии), но сейчас это стало настоящей проблемой для властей.
В прошлом месяце правительство Китая опубликовало данные, из которых следует, что уровень рождаемости в стране упал до нового исторического минимума.
В среднем 5,63 рождения на 1000 человек — самый низкий показатель с момента образования Китайской Народной Республики в 1949 году. И такого развития событий китайские власти никак не ожидали.
Данные Национального бюро статистики, опубликованные в январе, показали, что в 2025 году в Китае было зарегистрировано всего 7,92 млн рождений. При этом уровень смертности превышает уровень рождаемости уже четвертый год подряд, что привело к сокращению общей численности населения почти на 3,4 млн человек.
Эксперты Организации Объединенных Наций считают, что население Китая продолжит уменьшаться. По их оценкам, к концу века страна может потерять более половины своей нынешней численности населения.
Однако еще два десятилетия назад перспективы выглядели совершенно иначе. Китайские власти прогнозировали, что население будет расти до 2033 года и достигнет 1,5 млрд человек. Вместо этого пик был достигнут на 12 лет раньше, и на этом пике было почти на 100 млн человек меньше, чем предполагалось.
Так почему же китайские планировщики демографии так ошиблись в оценке траектории развития самой населенной страны мира?
Ставка на беби-бум
Когда в конце 1970-х годов население Китая приблизилось к одному миллиарду, правительство обеспокоилось тем, как это повлияет на его амбициозные планы экономического роста.
В 1979 году правительство Дэн Сяопина ввело политику «одна семья — один ребенок».
Эта политика в основном обеспечивалась через финансовые и трудовые льготы для тех, кто соблюдал правила, а также посредством штрафов для нарушителей и широкой доступности контрацепции.
В отдельные периоды применялись и более жесткие меры — такие, как принудительные аборты и массовая стерилизация.
Политика действительно достигла своих первоначальных целей — по оценке китайского правительства, она предотвратила около 400 млн рождений (хотя эта цифра оспаривается). Однако она также коренным образом изменила демографический баланс между поколениями.
Со временем основной проблемой стало старение населения: сокращение числа молодых работников могло замедлить экономику, а соотношение между налогоплательщиками и пенсионерами продолжало снижаться.
В течение многих лет китайские демографы исходили из того, что низкий уровень рождаемости носит временный характер и что после снятия ограничений семьи быстро начнут заводить больше детей.
В крупном стратегическом докладе по демографии 2007 года, подготовленном более чем 300 экспертами, утверждалось, что низкая рождаемость обладает значительным «потенциалом для отскока», и содержалось предупреждение не ослаблять политику контроля над рождаемостью слишком быстро, даже несмотря на снижение показателей.
Однако когда в 2016 году была введена политика двух детей, устойчивого роста рождаемости не произошло. Точно так же политика трех детей, объявленная в 2021 году, не имела заметного эффекта.
«Устойчивый спад»
По мнению Керри Брауна, профессора китаеведения и директора Lau China Institute при Королевском колледже Лондона, устойчивое снижение рождаемости началось в Китае задолго до введения политики одного ребенка.
«Уровень рождаемости в Китае начал снижаться по естественным причинам еще с начала 1970-х годов — пик роста населения по количеству детей в семье пришелся на 1950-е и 1960-е годы», — сказал он в интервью Би-би-си.
Он считает, что с 1980-х годов все больше людей по целому ряду экономических и других причин самостоятельно принимали решение иметь одного или двух детей — независимо от политики одного ребенка.
«Думаю, партия, возможно, не до конца понимала, насколько трудно семьям экономически обеспечивать детей, насколько для них было важно либо делать это хорошо, либо не делать вовсе, — говорит эксперт. — Мы наблюдали подобные изменения и в других странах мира, но в Китае это произошло очень быстро».
Профессор Браун считает, что китайское правительство оказалось застигнуто врасплох скоростью социальных и экономических перемен: эффекта от демографических мер нужно ждать десятилетиями, тогда как экономика может радикально измениться всего за несколько месяцев или лет.
Гендерный дисбаланс
Политика одного ребенка оказала глубокое влияние на демографию Китая и с точки зрения гендерного баланса.
Родители, понимая, что в старости смогут рассчитывать только на одного ребенка, иногда делали аборт, если плод был женского пола, что привело к нарушению соотношения численности мужчин и женщин.
Это вызвало так называемый кризис холостяков, когда десятки миллионов мужчин оказались не в состоянии найти себе невесту.
Особенно тяжело приходилось мужчинам без университетского образования: расширение доступа к высшему образованию изменило брачный рынок, и в университеты стало поступать гораздо больше женщин, чем мужчин.
«Это привело к появлению феномена, называемого „мужчины, лишенные ветвей“ („голые ветки“, то есть холостяк, бобыль. — Прим. Би-би-си) — метафора, означающая мужчин, неспособных найти брачных партнеров», — объясняет профессор Браун.
Высокообразованные женщины, напротив, все чаще выходят замуж в более позднем возрасте или вовсе отказываются от брака.
В попытке подтолкнуть таких женщин к замужеству китайские государственные СМИ начали пренебрежительно называть их «шэн ню» — «невостребованные женщины».
«Это очень уничижительный термин — он относится к женщинам, которых дискриминируют из-за возраста и того, что они не состоят в браке, а также за то, что они ставят карьеру выше замужества и создания семьи», — говорит профессор Браун.
К 2023 году доля незамужних женщин в возрасте от 25 до 29 лет выросла до 43%, что сузило окно для деторождения и еще больше снизило уровень рождаемости.
Детские бонусы
Пекин предпринимал различные меры, чтобы остановить падение рождаемости, включая финансовые выплаты в размере 3600 юаней (примерно 500 долларов) за каждого ребенка в возрасте до трех лет.
Некоторые инициативы вызвали споры. Например, введенный в этом году 13-процентный налог на средства контрацепции — включая презервативы, противозачаточные таблетки и устройства — вызвал обеспокоенность из-за возможного роста статистики нежелательных беременностей и уровня ВИЧ.
Однако стимулы пока не смогли существенно изменить поведение людей: многие молодые китайцы называют высокую стоимость воспитания детей главной причиной отказа от рождения ребенка.
Милли (имя изменено) из Пекина работает авиадиспетчером. Десять лет назад у них с мужем родился первый ребенок.
Она рассказала Би-би-си, что раньше хотела и второго ребенка, но теперь передумала.
«Во время пандемии ни моя мама, ни свекровь не могли приезжать к нам. Муж часто ездил в командировки, и все поездки в школу и на дополнительные занятия были на мне».
Милли говорит, что работодатель отнесся с пониманием к ситуации и позволил ей изменить график смен, но она сомневается, что снова решится просить о подобных послаблениях.
«Я работаю полный рабочий день и получаю зарплату за эти часы. Есть негласное правило, что семейная жизнь не должна мешать рабочим обязанностям», — говорит она.
«Я точно не буду рожать еще одного ребенка. Это плохо для моего здоровья, будет трудно справляться с уходом за детьми, и никто не поможет мне с этим».
Ли Хунфэй (имя изменено) руководит компанией по производству видео в Чунцине на юго-западе Китая.
Он вспоминает, как в 1980-е годы его семья скрывала его младшего брата от властей.
Сейчас Ли около сорока. Он женат уже 10 лет, и во время пандемии у них родилась дочь.
Супруги задумывались о втором ребенке, но испытывают финансовое давление, связанное с родительством.
«Мои комиссионные сокращаются, но расходы на содержание офиса не уменьшаются. Плата за школу для моей маленькой дочери растет. Мои сбережения тают. Мы хотим, чтобы у нашей девочки был брат или сестра, но это становится все менее вероятным».
Профессор Браун не удивлен тем, что усилия Китая по изменению демографической тенденции пока не увенчались успехом.
«Правительство проводило кампании под лозунгом, что рождение детей — это патриотический долг, но, думаю, люди особо к этому не прислушиваются», — говорит он.
«В конечном счете возможности правительства очень ограничены — оно не может заставить людей рожать детей».
Что это значит для Китая и для всего мира?
При уровне рождаемости порядка одного ребенка на женщину Китай имеет один из самых низких показателей фертильности в мире — значительно ниже уровня воспроизводства населения в 2,1 ребенка на женщину, необходимого для поддержания стабильной численности населения.
Сокращение населения имеет экономические и социальные последствия для второй по величине экономики мира: уменьшается численность рабочей силы и ослабевает потребительский спрос.
Снижение населения Китая может вызвать цепную реакцию и в мировой экономике, что приведет к росту цен в других странах.
В других экономиках региона — и за его пределами — уровень рождаемости также низкий, однако они гораздо богаче в пересчете на душу населения, что дает их правительствам больше возможностей справляться с дисбалансом, вызванным старением населения.
Опасность для Китая заключается в том, что страна стареет быстрее, чем становится богаче.
«Практически во всем регионе население сокращается и стареет. Это особенно критично в таких местах, как Япония и Тайвань, но масштаб изменений в Китае, безусловно, самый большой», — говорит профессор Браун.
«С точки зрения социальной защиты и других мер, которые могли бы смягчить последствия старения и обеспечить пожилым уход, Китай пока не достиг достаточного уровня благосостояния, чтобы это реализовать», — предупреждает он.
Как полагают в государственной Китайской академии общественных наук, по мере истощения пенсионного фонда у страны может оставаться все меньше времени для накопления достаточных средств на обеспечение растущего числа пожилых людей.
Тем не менее профессор Браун смотрит с осторожным оптимизмом на способность Китая со временем решить свои демографические проблемы.
«Вероятно, они будут пытаться использовать технологии, а также располагают множеством инструментов государственной политики для решения этих проблем, — говорит он. — Думаю, так обычно бывает: люди настроены пессимистично относительно способности Китая что-то изменить, но потом он находит выход».
Этот материал был первоначально опубликован Китайской службой Би-би-си. Над оригиналом также работали корреспонденты Келли Нг, Сильвии Чанг и Бритт Йип и редакторы Марк Ши и Су-мин Хван.