Жизель Пелико — женщина, ставшая центральной фигурой крупнейшего судебного процесса по делу об изнасиловании во Франции, рассказала программе Би-би-си Newsnight, что была «раздавлена ужасом», когда обнаружила, что на протяжении многих лет муж накачивал ее наркотиками до потери сознания и приглашал десятки мужчин, чтобы те насиловали ее, пишет Русская служба Би-би-си.
Прочитать оригинал этого интервью на английском языке можно здесь.
«Внутри меня словно что-то взорвалось, — говорит 73‑летняя Пелико, описывая момент, когда она осознала масштаб преступлений своего мужа. — Это было как цунами».
В развернутом интервью накануне выхода ее мемуаров «Гимн жизни» Пелико говорит, что самым тяжелым опытом в ее жизни были звонки трем ее детям, чтобы сообщить им о том, что она узнала об их отце.
Она вспоминает момент, когда решила отказаться от своего законного права на анонимность, и говорит, что ни разу не пожалела об этом решении. Пелико признается, что у нее еще остались вопросы к бывшему мужу, которого она теперь называет «господин Пелико» — вопросы, которые она намерена задать ему в тюрьме, где он отбывает свой 20‑летний срок.
«Сошествие в ад»
Предупреждение: эта статья содержит описания изнасилований и сексуализированного насилия.
Здание городской ратуши Отель-де-Виль в центре Парижа, с его фресками на потолке и богатой деревянной отделкой, сильно отличается от унылых залов суда, в которых Жизель Пелико появлялась на публике во время четырехмесячного процесса, потрясшего Францию.
Она описывает момент, ставший началом того, что она называет своим «сошествием в ад».
Вместе со своим мужем Домиником Пелико она отправилась в полицейский участок недалеко от их дома в Мазане, на юге Франции. Его вызвали туда в связи с тем, что охранник в торговом центре поймал его за съемкой видео под юбками женщин.
Полицейский отвел Жизель Пелико в сторону и стал задавать ей все более наводящие вопросы. Он спросил, каким человеком был ее муж. «Отличным», — ответила она. Занимались ли они когда-нибудь свингерством? «Нет, конечно нет», — возмутилась она.
«Он сказал: „Сейчас я покажу вам кое-что, что вам не понравится“. Я не сразу поняла, о чем идет речь», — рассказывает Пелико.
Офицер показал ей две фотографии безжизненно лежащей на кровати женщины. Это были лишь два из тысяч снимков и видео, которые ее муж снял, когда она находилась под воздействием наркотиков.
«Я себя не узнала, — говорит она. — Эта женщина лежала на кровати, словно мертвая. Рядом с ней были мужчины. Я не понимала, кто они. Я их не знала. Я никогда их раньше не видела».
Она на мгновение замолкает, вертя в руках очки в красной оправе. Рассказывая о том шоке, который испытала, она говорит все тише, но голос ее не дрожит.
Полиция сообщила Жизель Пелико, что она была неоднократно изнасилована десятками мужчин. Несмотря на то, что ее муж снял, подписал и аккуратно занес в каталог видеозаписи изнасилований, сохранив их на жестком диске, установить личности многих из этих мужчин не удалось.
В полиции ей посоветовали не оставаться одной после таких известий. Она вернулась домой и в полубессознательном состоянии позвонила подруге.
«Я сказала ей: „Доминик находится под стражей, потому что он изнасиловал меня и сделал так, чтобы меня насиловали другие“. Именно тогда я использовала слово „изнасилование“. Только спустя пять часов допроса я смогла найти слова, чтобы описать преступление господина Пелико», — говорит она.
«Я услышала крик своей дочери. Он был почти нечеловеческим»
О том, что сделал их отец, пришлось рассказать и трем ее взрослым детям — Давиду, Каролин и Флориану.
«Я прекрасно понимала, что для моих детей это будет чрезвычайно тяжело», — говорит Пелико.
Сейчас она считает, что эти три телефонных звонка были самым тяжелым испытанием в ее жизни.
«Я услышала крик своей дочери. Он был почти нечеловеческим», — вспоминает она реакцию Каролин.
Она вспоминает, что ее старший сын Давид был в шоке, а младший, Флориан, сразу спросил, как она себя чувствует.
«Они поняли, что я была одна и могла сделать какую-нибудь глупость. Для них это тоже стало своего рода взрывом», — говорит Пелико.
На следующий день ее дети приехали к ней в Мазан. Позднее все трое вспоминали, как уничтожали или выбрасывали вещи семьи — от мебели до фотоальбомов — пытаясь стереть следы существования отца.
Их мать стояла и смотрела.
«Я сказала себе, что моя жизнь разрушена, что у меня не осталось ничего, кроме моих детей», — говорит она.
С рождения Давида, появившегося на свет, когда Пелико было чуть за 20, дети стали смыслом ее жизни. Материнство стало для нее возможностью оставить позади наполненное печалью детство.
«Я очень рано потеряла мать, а также брата и отца, — вспоминает она. — Поэтому мне пришлось заново строить все, чего я лишилась».
В интервью она рассказывает о своих любимых родителях, чей брак глубоко повлиял на ее собственное представление о любви.
Пелико было девять лет, когда мать умерла от рака, и это стало для ее отца и всей семьи тяжелым ударом, от которого они так и не смогли оправиться.
Встреча с 19-летним Домиником Пелико, красивым молодым человеком, который, как и она, был травмирован тяжелым детством, дала ей шанс начать жизнь заново. В 1973‑м они поженились.
«Мы были очень влюблены и стремительно ринулись в эту новую жизнь. И мы создали семью, потому что это было для меня главной целью», — говорит она спокойным, ровным голосом.
Невообразимое предательство
К 2011 году у Пелико начались провалы в памяти. Она связывала их с неврологическими нарушениями, но одновременно боролась с постоянными гинекологическими проблемами. Позже было доказано, что их причиной были седативные препараты, которыми ее накачивали и незнакомцы, которые приходили и насиловали ее несколько раз в неделю.
Она обращалась к нескольким врачам. Ее муж был рядом с ней на протяжении всех этих безрезультатных обследований. Он был рядом и каждое утро после ночных надругательств.
«Невозможно было представить, что этот человек, который делил со мной жизнь, мог совершить такие ужасные вещи, — говорит Пелико. — Я вставала, завтракала, а он смотрел мне в глаза. Не знаю, как он мог предавать меня в течение стольких лет».
Лишь потом она узнала, что помимо прочих препаратов муж давал ей мощные миорелаксанты (препараты, расслабляющие мышцы), чтобы на следующее утро она не ощущала боли после всего того, чему подвергли ее тело.
Сейчас она считает, что ее измученный организм был близок к тому, чтобы перестать бороться, и что ее жизнь находилась под угрозой.
«Мне трудно осознать, что в нем [в муже] не было ни капли сострадания», — говорит она.
По словам Пелико, эти события сильно повлияли на всех членов семьи.
«Неправильно думать, что такая трагедия сближает семью. Нам потребовалось много времени, чтобы построить отношения заново», — говорит она.
По ее словам, особенно тяжелые, почти нескончаемые страдания выпали на долю ее дочери Каролин, поскольку на ноутбуке ее отца были найдены фотографии, на которых она спала в нижнем белье.
«То, как инцестуозно он смотрел на собственную дочь, было для меня совершенно невыносимо», — говорит она.
Каролин уверена, что отец накачал ее наркотиками и изнасиловал, но из-за отсутствия доказательств его так и не привлекли за это к ответственности.
Во время судебного процесса отношения между матерью и дочерью были напряженными, и Каролин говорила, что чувствует себя «забытой жертвой». В разное время — как до, так и после судебного процесса — Пелико переставала общаться с некоторыми из своих детей.
«Каролин нужно было время — в ней так много ненависти и злости. Чувств, которые мне не свойственны, — говорит Жизель Пелико. — Я не испытываю ни ненависти, ни злости. Я была возмущена и чувствовала себя преданной господином Пелико, но просто я такая».
По ее словам, сейчас они с дочерью восстанавливают отношения.
«Каждой из нас нужно было время, чтобы найти свой собственный путь. Сегодня мы стараемся приносить друг другу спокойствие, и я надеюсь, что мы на правильном пути к исцелению», — говорит Пелико.
Одно потрясение за другим
Одно потрясение сменяло другое. В 2022 году полиция сообщила Пелико, что ее муж признался в попытке изнасилования молодой женщины. Он также находился под следствием по делу об убийстве 23‑летней сотрудницы агентства недвижимости в Париже в 1991 году — причастность к тому преступлению он отрицает.
Мысль о том, что ее муж мог оказаться не только серийным насильником, но и убийцей, почти невыносима для Жизель Пелико.
«Я позволяю себе надеяться, что он не виновен в этом чудовищном преступлении, потому что иначе для меня и его детей это стало бы еще одним сошествием в ад», — говорит она.
На время расследования она перебралась на Иль‑де‑Ре, небольшой и тихий островок у атлантического побережья Франции.
«Мне очень хотелось исчезнуть из виду, — рассказывает она. — Я совершенно не хотела, чтобы хоть кто‑нибудь знал, кто я».
Как и любая из жертв изнасилования во Франции, Жизель Пелико могла рассчитывать на закрытый процесс — полную анонимность, отсутствие СМИ. Дочь предлагала добиваться открытого слушания, но она поначалу отказалась: слишком боялась, что публичность навечно закрепит за ней роль жертвы страшного преступления.
Затем, гуляя по пляжу за четыре месяца до начала суда, она почувствовала, что внутри нее что‑то изменилось.
Она поняла, что закрытое слушание означало бы, что подсудимые тоже смогут воспользоваться анонимностью. Более того, это означало бы, что они окажутся в неравном положении — 51 мужчина и 40 адвокатов против нее, небольшой команды ее юристов и ее детей.
«Если я смогла это сделать, то и все остальные жертвы тоже смогут»
«Больше четырех лет я жила с этим чувством стыда, — рассказывает Пелико. — И мне казалось, что страдание, на которое мы сами себя обрекаем, для жертв выглядит как двойное наказание».
Адвокаты дали ей неделю на то, чтобы решить, действительно ли она хочет сделать судебный процесс открытым для общественности и прессы. Ей хватило всего одной ночи.
«К утру я уже знала», — говорит она.
Это был необычный выбор.
«Я никогда не пожалела о своем решении, ни разу, — говорит она. — Для меня это было еще и обращением ко всем жертвам, которые не осмеливаются поступить также… Это могло передать им часть той силы, которую я нашла в себе».
«Потому что, — без тени сомнения говорит она, — внутри нас есть силы, о которых мы даже не подозреваем. И если я смогла это сделать, то и все остальные жертвы тоже смогут. Я в этом твердо убеждена».
В 2024 году процесс над Пелико оказался в центре внимания Франции и всего мира.
Способность дать свету проникнуть сквозь развращенность, жертвой которой стала Пелико, сквозь «мерзость», как она сама это называет, говорит о ее поразительной жизнестойкости.
Каждый день она с высоко поднятой головой входила в здание суда Авиньона. Толпа женщин собиралась снаружи, чтобы выразить ей свою поддержку, и она отвечала им легким кивком головы и рукой на сердце.
Пелико говорит, что, оказавшись в окружении десятков камер, поняла, что эти женщины придают ей невероятную силу.
«Для меня они смягчали то, что происходило в зале суда, — говорит она. — В одиночку, думаю, было бы трудно».
Ее удивило, что даже королева Камилла написала ей из Великобритании личное письмо, чтобы выразить свое восхищение.
«Я была тронута и очень польщена… Я благодарна ей», — говорит она.
На протяжении всего интервью Би-би-си Пелико сохраняет спокойствие и уверенность в себе. Затем ей показывают снятые программой Newsnight видеоролики, на которых французские женщины благодарят ее за решение провести открытое слушание.
«Спасибо за то, что вы такая смелая», — говорит одна женщина.
«Мы здесь, чтобы поддержать вас! Жизнь прекрасна, мадам!» — говорит другая.
Пока одно сияющее лицо сменяет другое, Жизель Пелико впервые смахивает слезу.
«Это невероятно меня трогает, потому что это лица женщин, которых я встречала на протяжении всего судебного процесса, — говорит она. — Я видела, как они расклеивали плакаты, видела их коллажи, их баннеры».
«Они были поистине замечательными», — произносит она с улыбкой.
В зале суда Пелико и ее семья почти четыре месяца выслушивали со стороны подсудимых и их адвокатов как завуалированные намеки, так и открытые обвинения в соучастии.
«В зале суда ты проходишь через ад. Тебя по-настоящему унижают», — говорит она.
Тогда она назвала происходящее «судом над трусостью». И сейчас, вспоминая те моменты, она снова слегка повышает голос.
«Они не хотели брать на себя ответственность за то, что сделали», — говорит она о 50 мужчинах, которым ее муж позволил над ней надругаться. Она считает, что они вели себя так, как будто совершили мелкое правонарушение, и отказывались признать, что она не могла дать на это согласие.
«Затем демонстрировалось видео, подтверждающее правду, — говорит она. — Мы могли видеть, как этот мужчина насилует меня. Ему снова задавали те же вопросы, и он отвечал: „Нет, я не насиловал ее, у меня не было никакого намерения ее насиловать“».
«И что нам теперь с этим делать?» — с негодованием спрашивает она.
«Я думаю, что, с их точки зрения, они не могли насиловать меня, потому что там был господин Пелико, который дал на это свое согласие. Поэтому они не считали это изнасилованием», — заключает она.
Этот довод был отклонен семью судьями, рассматривавшими дело. Все подсудимые были признаны виновными. Ее бывший муж (их развод был оформлен незадолго до суда) получил максимальный срок наказания — 20 лет. Остальные 50 мужчин были приговорены к тюремному заключению на срок от пяти до 15 лет.
Начинать жизнь заново
Пока Пелико говорит, высокий человек в очках по имени Жан-Лу украдкой наблюдает за ней. Жан-Лу вдовец, они познакомились на острове Иль‑де‑Ре в 2023 году.
«Нам повезло, — говорит она спокойным и теплым голосом. — Мы влюбились, как подростки, когда ни один из нас не ожидал этого».
С тех пор они вместе.
«Жизнь послала мне мужчину, у которого такие же ценности и такие же принципы, как у меня — и который тоже прошел через множество испытаний», — говорит она.
«Понимаете, — продолжает она, наклонив голову набок, — жизнь всегда таит в себе прекрасные сюрпризы. И это добавляет ей столько красок».
С тех пор, как Жизель Пелико показали фотографии женщины, которая выглядела «мертвой», прошло почти шесть лет. Вопрос о том, почему бывший муж годами подвергал ее насилию, по-прежнему остается открытым. В суде Доминик Пелико признал, что хотел «подчинить несгибаемую женщину».
«Он хотел, чтобы я участвовала в свингерских вечеринках, но я всегда отказывалась, потому что была скромной, — говорит она. — Думаю, он нашел способ обойти это, подчинив меня себе».
Но как он вообще смог решиться на то, что сделал, — это уже другой вопрос.
«Возможно, я буду спрашивать себя об этом всю оставшуюся жизнь», — говорит она.
Пелико говорит, что намерена посетить его в тюрьме, чтобы спросить, что он мог сделать с их дочерью Каролин, и о деле об убийстве, с которым его связывают.
«Мне нужно встретиться с ним, чтобы получить ответы. Я не знаю, смогу ли я это сделать, но мне нужно посмотреть ему прямо в глаза», — говорит она.
Между тем, она продолжает перестраивать свою жизнь. «Я залечиваю раны», — говорит Пелико.
Она не может полностью вычеркнуть те годы, которые прожила рядом с бывшим мужем.
«Чтобы продолжать жить, мне нужно было считать, что те 50 лет, которые я провела с господином Пелико, не были одной лишь ложью. Иначе получалось бы, что все это время я словно была мертва. Как будто меня вовсе не существовало».
Когда Пелико выступала в суде, она сказала своему бывшему мужу, что его предательство ни с чем не сравнимо. «Я всегда пыталась вести тебя к свету, но ты выбрал бездны человеческой души», — сказала она.
Она повторяет эту мысль и сейчас.
«В жизни всегда приходится делать выбор — решать, по какой дороге пойти. Есть путь верный и есть путь ошибочный», — говорит она.
«Что касается меня, — заключает она уверенно, — я всегда выбирала путь, ведущий к лучшему».