ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  2. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  3. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  4. Россия может готовить наступление на Донбассе: что фиксируют аналитики
  5. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  6. Сначала почти лето, потом понадобятся зонты. Прогноз погоды на неделю
  7. «Знала много чувствительной информации, и не только о нас»: Павел Латушко — о возможном появлении Мельниковой в Минске
  8. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  9. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  10. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  11. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления


По фактам телефонного мошенничества по схеме «алло, бабушка, я попал в ДТП, нужны деньги» в Беларуси менее чем за три месяца возбуждено больше 250 уголовных дел. Об этом рассказал замминистра внутренних дел Геннадий Казакевич.

Фото: Pixabay.com
Фото: Pixabay.com

По его словам, в эту волну первый случай подобного мошенничества был зафиксирован 18 марта — жертва обратилась в Борисовское РУВД.

— На сегодня подразделениями Следственного комитета возбуждено свыше 250 уголовных дел по таким фактам. Больше всего их зафиксировано в столице, — рассказал Казакевич.

Большинство потерпевших в таких преступлениях — женщины от 59 до 90 лет.

— Общий же ущерб, причиненный жителям республики, превысил 2,5 млн рублей, — сообщил замглавы МВД.

Казакевич добавил, что белорусы уже сталкивались с такими мошенниками, случаи фиксировались несколько лет назад в Минске и одном из областных центров, но были далеко не такими массовыми.