Когда американка Лорен готовилась к рождению дочери Лили, она понимала, что на нее навалится много забот и усталость станет ее ежедневным спутником. Но проблема, которая занимала женщину на самом деле, оказалось абсолютно другой. Лорен не ожидала, что будет всерьез бояться: а вдруг она не любит своего ребенка? Именно так у нее проявилась послеродовая депрессия — о своем опыте женщина рассказала для Psychology Today.
Как вспоминает Лорен, после того как она прекратила грудное вскармливание, ей стало легче. Тревога уменьшилась, потому что теперь она точно знала: дочь получает достаточно еды. После каждого кормления смесью Лили засыпала у нее на груди, слегка посапывая. Лорен хотела бы чувствовать такое же спокойствие, но не могла избавиться от желания сбежать.
— Я просто хочу сесть в машину и никогда не вернуться, — шептала она спящей дочери. — Я не думаю, что люблю тебя.
Хотя после отказа от грудного вскармливания жизнь Лорен и ее отношения с мужем Джо улучшились, она все равно не высыпалась. Женщина говорит, что умом понимала: младенцы часто просыпаются, и это нормально. Она боролась со сном, читала все возможные книги о младенцах — ничего не помогало относиться к ситуации с сочувствием.
— Дети должны есть, у них крошечные желудки, — говорил Джо.
— Да, но ребенок моей сестры уже спит по шесть часов, — возражала Лорен.
— Но это не наш ребенок, Лорен, — отвечал Джо.
Такие диалоги прокручивались в семье регулярно, что тоже не помогало самочувствию. По словам женщины, ее муж смотрел на дочь как на чудо. А она воспринимала ситуацию как экзамен, который провалила.
Подобное чувство вины — частый признак депрессии. Об этом рассказывала «Зеркалу» семейный психолог Ольга Гома.
— Когда мы говорим про клиническую депрессию, то представляем человека, который с трудом выполняет какие-либо функции. Мы видим, как у него или нее в первую очередь «западают» бытовые вопросы, но в случае послеродовой депрессии зачастую бывает иначе, — объясняла специалистка. — Женщина продолжает выполнять все необходимое — кормит ребенка, меняет подгузники, делает малышу какие-то массажики, гимнастики и так далее — но при этом все это выполняется с абсолютно каменным лицом, потому что эмоции, по сути, заморожены. Из-за этого дальше ситуация только усугубляется. У женщины может развиваться чувство вины или ощущение, что она дает малышу недостаточно любви. На подобное состояние и стоит обращать внимание в первую очередь, если речь идет о тех, кто рядом с матерями. А если это вы и чувствуете что-то подобное, это очень важный сигнал — пора обратиться к специалисту.
Стыд нарастал постепенно. Лорен перестала делиться своими чувствами с близкими, боясь, что они будут ее жалеть или, что еще хуже, согласятся с ее самооценкой. Она никому не рассказывала, как часто фантазирует об уходе из семьи. Или сколько раз она плакала в душе и резала себя бритвой просто чтобы почувствовать не эмоциональную, а физическую боль — ту, которую можно было назвать и перевязать.
Наконец, Джо заметил порезы. Однажды вечером после долгого душа он потянулся к ее руке и увидел их.
— Что ты с собой сделала?
Лорен сказала, что с ней все в порядке. Он не поверил.
— Тебе нужна помощь. Сейчас же.
Только тогда супруг женщины нашел клинику, специализирующуюся на послеродовой депрессии, и отвез ее туда. Лорен плакала всю дорогу, причитая, что она «ужасная мать». Джо, в свою очередь, объяснял, что «ужасная» не она сама, а время, которое ей нужно пережить.
Один из первых вопросов, который Лорен сразу задала психиатру, звучал так: «Полюблю ли я когда-нибудь свою дочь?» Лорен услышала, что это произойдет и что у нее — типичный случай послеродовой депрессии, «как из учебника». Ее даже не стали госпитализировать — сперва ограничились посещением дневной программы терапии при клинике.
Вот только дальше, вспоминает Лорен, лучше не становилось. Другие женщины приходили и уходили из группы, а она оставалась. Почему это работало для них, но не для нее? Задаваясь таким вопросом, Лорен начала думать, что они хотели своих детей больше. А она до тех пор не могла понять, хотела ли иметь ребенка в принципе.
Однажды в таком состоянии Лорен выпила слишком много вина (при этом спала она все еще мало) и приняла больше таблеток, чем намеревалась. Джо нашел ее в состоянии, когда Лорен уже едва могла говорить. Он тут же позвонил ее матери с просьбой присмотреть за Лили и отвез жену в больницу.
Там Лорен провела пять дней, после чего вернулась домой, но проблемы оставались. Стало лучше, но женщина все еще могла сорваться и, например, разбить некоторые вещи, бросая их о пол и стены. В конце концов Джо предложил такой вариант: Лорен едет жить к своим родителям, где продолжает терапию и принимает лекарства, и не видится с Лили некоторое время. И это сработало.
Когда Лорен воссоединилась с Лили, она поняла, что все-таки любит свою дочь.
— Я все еще учусь понимать, какая я мать. Но теперь я знаю, что любовь не всегда приходит так, как мы ожидаем. Иногда она выбирает длинный путь, — констатирует Лорен.
Напомним, как отличить послеродовую депрессию от усталости или подавленного настроения и в каких случаях необходимо срочно обращаться за помощью, ранее семейный психолог Ольга Гома подробно объясняла «Зеркалу».
