Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Судья глаз не поднимает, а приговор уже готов». Беларуска решила съездить домой спустя семь лет эмиграции — но такого не ожидала
  2. Синоптики обещают сильные морозы. При какой температуре могут отменить занятия в школах?
  3. «Только присел, тебя „отлюбили“». Популярная блогерка-беларуска рассказала, как работает уборщицей в Израиле, а ее муж пошел на завод
  4. 20 лет назад беларус был вторым на Играх в Италии, но многие считали, что его кинули. Рассказываем историю знаменитого фристайлиста
  5. Украинские контратаки под Купянском тормозят планы России на Донбассе — ISW
  6. «Масштаб уступает только преследованиям за протесты 2020 года». Что известно об одном из крупнейших по размаху репрессий дел
  7. Лукашенко подписал изменения в закон о дактилоскопии. Кто будет обязан ее проходить
  8. Электричка в Вильнюс и возвращение посольств. Колесникова высказалась о диалоге с Лукашенко
  9. В Беларуси ввели новый налог. Чиновник объяснил, кто будет его платить и о каких суммах речь
  10. «За оставшихся в Беларуси вступиться просто некому». Как государство хотело наказать «беглых», а пострадали обычные люди
  11. Завещал беларуске 50 миллионов, а ее отец летал с ним на вертолете за месяц до ареста — что еще стало известно из файлов Эпштейна
  12. Блогер Паук дозвонился в Минобороны. Там отказались с ним говорить, но забыли повесить трубку — вот что было дальше
  13. В нескольких районах Беларуси отменили уроки в школах из-за мороза. А что с садиками
  14. Похоже, время супердешевого доллара заканчивается: когда ждать разворот? Прогноз курсов валют
  15. Январь в Минске был холоднее, чем в Магадане, а чего ждать в феврале? Прогноз
  16. Лукашенко потребовал «внятный, конкретный, выполнимый» антикризисный план для региона с «ужаснейшей ситуацией»


/

Министр иностранных дел Австрии Беате Майнль-Райзингер заявила о готовности к публичной дискуссии о вступлении страны в НАТО. По её словам, нейтралитет больше не может обеспечить безопасность в условиях растущей агрессии России. Об этом она сказала в интервью немецкой газете Die Welt.

Министр иностранных дел Австрии Беате Майнль-Райзингер и министр иностранных дел Германии Йоханн Вадепул, Вена, Австрия, 10 июля 2025 года. Фото: Reuters
Министр иностранных дел Австрии Беате Майнль-Райзингер и министр иностранных дел Германии Йоханн Вадепул, Вена, Австрия, 10 июля 2025 года. Фото: Reuters

«Ясно одно: нейтралитет сам по себе нас не защищает», — заявила глава австрийского МИД, комментируя недавнее предложение директора Дипломатической академии Эмиля Брикса рассмотреть вопрос о вступлении Австрии в НАТО.

Министр отметила, что в условиях растущей агрессии России и нестабильной ситуации в сфере глобальной безопасности стране необходимо пересмотреть свою оборонную политику.

«Что защищает Австрию на фоне все более неопределенной ситуации в сфере безопасности и все более агрессивной России — это инвестиции в нашу собственную оборону, а также в партнерские отношения», — подчеркнула Майнль-Райзингер.

Министр признала, что в настоящее время ни в парламенте, ни среди населения нет большинства в пользу членства в НАТО. Однако она считает полезным обсуждение этого вопроса: «Я принципиально открыта для публичной дискуссии о будущем австрийской политики безопасности и обороны».

На замечание о том, что нейтралитет является «священной коровой» для австрийцев, глава МИД ответила: «Я не то чтобы хотела с триумфом вступить в НАТО. Но мы не можем сидеть сложа руки и говорить: если мы никому не причиним вреда, никто не причинит вреда нам. Это было бы наивно. Мир изменился».

Майнль-Райзингер подчеркнула, что у Австрии уже есть надежный партнер в лице Европейского союза, который «защитит нас в чрезвычайной ситуации». Страна активно участвует в миротворческих миссиях ЕС и поддерживает общую европейскую политику безопасности и обороны. То есть, по словам министра, нейтралитет Австрии «уже заметно изменился с момента вступления в ЕС в 1995 году».

Напомним, Австрия сохраняет статус нейтрального государства с 1955 года, когда приняла соответствующий конституционный закон после окончания послевоенной оккупации.