На глубине 700 метров под землей оказались заблокированными 33 человека. Они ждали помощи более двух месяцев — как их оттуда вытянули

15 февраля 2026 в 1771142100
Кирилл Папоротников / «Зеркало»

Чили узнает на карте любой беларус, мало-мальски знакомый с географией. Эта страна, находящаяся в Латинской Америке, вытянута вдоль всего тихоокеанского побережья. В северной части Чили находится пустыня Атакама, а в ней, в 45 километрах к северу от города Копьяпо, - шахта Сан-Хосе. Именно там 5 августа 2010 года и произошел обвал. 33 человека оказались заблокированными на глубине 700 метров под землей. Операция по их спасению растянулась до середины октября и стала легендарной. Почему произошла эта авария и как шахтеры выживали под землей 69 дней, с помощью чего их нашли, каким образом передавали еду и воду и чем все закончилось - рассказываем.

Нарушения безопасности - и не растерявшийся бригадир

Чили - настоящий клондайк для шахтеров. Недаром эта страна была и остается мировым лидером по производству меди. Однако на рудниках этой страны периодически происходили аварии. Правда, не на крупных шахтах, эксплуатируемых в основном международными компаниями или госкорпорацией Codelco, а на более мелких.

Одной из них была шахта Сан-Хосе, владельцем которой была горнодобывающая компания «Сан-Эстебан». С 2000-го на ней погибли восемь человек. Начиная с 2004 года «Сан-Эстебан» получила 42 штрафа за несоблюдение требований по защите своих работников. После гибели одного из шахтеров, случившейся в 2007-м, компании поручили установить в эвакуационных туннелях лестницы на случай обрушения шахты, но она этого не сделала. Несмотря на это, власти в следующем году вновь разрешили открыть шахту, не убедившись в исполнении своих рекомендаций.

Это была не единственная претензия к компании. На 4,5 тысячи их шахт в стране работали всего 16 инспекторов по технике безопасности, которые откровенно не справлялись. Трое из них - в Атакаме, где насчитывалось 884 шахты.

Впрочем, зарплаты компания предлагала выше рыночных аж на 20%: это была своеобразная компенсация за низкие стандарты безопасности. Опасения оказались небеспочвенными: 5 августа 2010-го в 14.00 по местному времени на Сан-Хосе обрушился главный подъездной туннель. В тот момент в шахте работали 33 человека: 32 чилийца, еще один - из Боливии. Все они находились на глубине в 700 метров, в семи километрах от входа в шахту.

Бригадир смены Луис Урсуа быстро сориентировался и отправился с коллегами на разведку. Им удалось добраться до аварийного выхода, по которому планировалось подняться наверх через вентиляционную шахту. Однако заблокированные мужчины лишь увидели, что лестницы, которую было поручено установить, там нет, и вынужденно вернулись назад.

Первоначально Урсуа собрал шахтеров во временном убежище, площадь которого составляла 50 кв. м (по другим сведениям - всего 35 кв. м). Представители горнодобывающей компании тогда заявляли, что имеющихся там запасов воздуха и продовольствия хватит всего на 48 часов. Проблемы с вентиляцией действительно возникли, поэтому из убежища шахтеры перешли в туннели. Да и еды действительно было мало. Поэтому Урсуа начал строго делить продукты.

Люди получали по две маленькие ложечки тунца, глоток молока и печенье каждые 48 часов. Урсуа также составил план доступной шахтерам территории, которая кроме убежища включала более двух километров туннелей и пещер. Бригадир выделил рабочую и спальную зоны, а также санитарный отсек. Фары карьерных самосвалов использовались, чтобы имитировать солнечный свет. Также были установлены 12-часовые графики смен.

Мужей спасали жены

Лилли Рамирес, партнерша Марио Гомеса, одного из шахтеров, прибыла к шахте вечером того же дня, когда случилась авария. «Это был хаос. Никто не понимал, что происходит», - вспоминала она.

Рамирес почувствовала, что оперативно прибывшие спасатели могут уйти под предлогом того, что больше ничего нельзя сделать. Тем более что по Латинской Америке ходили слухи о шахтерах, которых оставляли умирать под завалами. Поэтому Рамирес и родственники других «узников», добравшиеся до шахты, «собрали палки и прутья», вступили в конфликт с полицией и перекрыли дорогу.

«Мы знали, что если они [спасатели] уйдут, то все будет кончено. Поэтому мы умоляли спасательные команды не бросать нас, а помочь нам оказать давление на руководство, которое там находилось», - добавляла Рамирес. Ее слова подтверждает и начальник местной полиции. Он считал, что без вмешательства семей шахтеров те вполне могли бы остаться под завалами после первой же неудачной попытки найти выход через главный туннель.

Спасатели продолжили работу. Однако 7 августа, через день после первого обвала, случился второй. В результате оказался заблокированным и аварийный проход через систему вентиляции. Работы по вызволению шахтеров пришлось приостановить.

К тому времени рядом с шахтой возник палаточный городок, получивший неофициальное название «Надежда». В нем находились родные шахтеров: одни круглосуточно, другие приезжали по мере возможностей (некоторые работодатели в связи с аварией отпускали близких шахтеров надолго). В разбитом лагере дежурили также спасатели, журналисты, представители властей, туда приезжали дети заблокированных мужчин.

Вначале, как рассказывала Лилли Рамирес, местные власти пытались выгнать женщин с детьми, пугали болезнями последних и тем, что им нужно в школу. От матерей пытались избавиться под предлогом того, что те мешают. Но женщины настойчиво пытались достучаться до властей.

«Им повезло. Правительство подверглось резкой критике за свои действия после землетрясения и цунами, произошедших за шесть месяцев до этого. Новый президент, ориентированный на бизнес, Себастьян Пиньера также воспринимался как <…> безразличный к простым рабочим. <…> министр горнодобывающей промышленности Лоуренс Голборн был направлен на место происшествия. <…>. Его превращение из злодея - министра, ответственного за систему [шахт] <…>, - в улыбающуюся, обаятельную, говорящую по-английски мировую телезвезду за следующие 69 дней стало одним из небольших чудес всей этой истории», - отмечал The Guardian. В результате в лагере появились детские зоны, доски объявлений, информация об автобусных маршрутах до близлежащих городов.

И главное - работы продолжились.

Достучаться до шахтеров

После того как стало известно об аварии, некоторых чиновников, отвечающих за горнодобывающую промышленность, уволили, а 18 других шахт закрыли. Однако главная проблема оставалась нерешенной: найти и вызволить шахтеров с Сан-Хосе.

Когда 7 августа произошел второй обвал, власти сразу же запретили искать пути вниз через главный туннель. Так спасатели стали использовать другой метод: бурить дренажные отверстия. Но в их распоряжении были устаревшие и неточные карты, поэтому несколько буров отклонились от цели.

Тем временем шахтеры как могли растягивали запасы провизии. Каждый из мужчин, по оценкам медиков «снаружи», потерял в среднем 8−9 килограммов; в реальности же были те, кто похудел на все 12. У некоторых из них развились грибковые инфекции из-за высокой влажности и 35-градусной жары (из-за этого они находились в шахте в одном нижнем белье), у других возникли проблемы с глазами и дыханием, но в остальном шахтеры были в норме.

При этом горняки даже не знали, ищут их или нет. Мужчины поджигали шины и сигналили клаксонами шахтных машин, чтобы привлечь внимание спасателей, но безрезультатно. Только на пятый день, услышав вдалеке звук буровой установки, они могли понадеяться, что им помогут. По другим воспоминаниям, это произошло позже. «Мы ничего не слышали 15 дней, а потом два дня слышали бурение вдалеке, но оно прекратилось. Мы были уверены, что они от нас отвернулись. Затем бурение возобновилось, потолок туннеля начал осыпаться камнями, и буровая установка прошла насквозь. Мы начали танцевать от радости», - рассказывал шахтер Марио Сепульведа.

Сепульведа признавался, что в какой-то момент узники «почти сдались», боясь, что их решили не спасать. Он взял на себя роль главного шутника, чтобы поднять своим товарищам настроение. Когда накрывало его самого, он уходил от остальных и плакал в одиночестве в другом туннеле. Вид комика, теряющего самообладание, оказал бы разрушительное воздействие на всех остальных, признавался Сепульведа.

Между мужчинами также возникали разногласия, ссоры и порой драки - особенно между шахтерами и механиками с инженерами, которые случайно оказались под землей. На каком-то этапе группа отколовшихся даже стала разрабатывать собственный план побега через лабиринт шахт и туннелей. Ситуацию спас Луис Урсуа, который объединил группу.

Наконец к концу месяца одна из буровых установок добралась до шахтеров. К тому времени они совсем ничего не ели уже 72 часа. Воспрявшие духом шахтеры прикрепили к буру записку, которую по совету Урсуа подготовили заранее. На ней было написано по-испански «Estamos bien en el Refugio los 33» («Все 33 в порядке и в убежище»). На календаре было 22 августа - шел уже 17-й день их заточения.

Три бурильные установки и три «Феникса»

Скважина, возникшая в результате работы бурильной машины, стала единственным источником связи между шахтерами и внешним миром. По ней мужчинам стали спускать капсулы с высокобелковой и высококалорийной пищей (аналогичная той, что предназначена для космонавтов), растворы глюкозы, специальные таблетки для восполнения потери жидкости от обезвоживания, лекарства. Спустя несколько дней узники получили и твердую пищу.

27 августа шахтерам передали мини-камеру. С ее помощью мужчины записали 40-минутное видео. На нем появились 28 из 33 горняков, находившихся в бодром расположении духа, в роли «ведущего» выступал Сепульведа. А вот пятеро были «в очень плохом эмоциональном состоянии». С ними пришлось проводить короткие сеансы психотерапии еще до вызволения.

Такая ситуация, когда застрявших шахтеров пришлось доставать с большой глубины, была не уникальной. В 2002-м, за восемь лет до случившегося, в США людей спасали из шахты Квекрик с помощью спасательной капсулы. Впрочем, тогда они пробыли в ловушке на глубине 73 метра три дня. Однако принцип был тот же: нужно было пробурить скважину необходимой ширины.

До шахтеров нужно было добраться как можно скорее: они и так сидели взаперти уже почти месяц. Поэтому власти решили использовать сразу три буровые установки. Две из них - A и B - были вертикальными: они бурили небольшие отверстия, а затем расширяли их, а третья - C - представляла собой оборудование, обычно используемое в нефтегазоразведке: она бурила одно широкое отверстие. Одна из вертикальных буровых установок (B) принадлежала и эксплуатировалась американцами, две другие - канадцами при помощи со стороны Чили.

Свою работу установки начали соответственно 30 августа, 5 сентября и 19 сентября. Им помогали и заблокированные рабочие: они разделились на три группы, каждая из которых работала 8-часовую смену, чтобы убрать обломки, образовавшиеся в результате бурения, и укрепить стены шахты. Также они откалывали шатающиеся камни, чтобы избежать их падения ночью.

Первой до «финиша» добралась американская установка - это случилось 9 октября. После этого спасатели начали устанавливать металлическую трубу, а затем и оборудование для подъема.

Пока происходило бурение, параллельно шла работа над созданием капсул - ими занималась чилийская судостроительная компания при помощи НАСА. Как и в случае с установками, было создано три варианта, получившие название «Феникс 1», «Феникс 2» и «Феникс 3». И в этом случае подошел второй вариант - «Феникс 2» внутренним диаметром всего 0,5 метра, высотой 4,2 метра и весом 420 кг. Капсула имела убирающиеся колеса, кислородные маски, освещение, связь в видеоформате, усиленную крышу (позволявшую защитить от камнепадов), а также аварийный люк, через который шахтер мог спуститься обратно, если «Феникс» застрянет.

Миссия выполнима

Спасательная операция началась во вторник, 12 октября, в 20.00 по местному времени. Первые три с лишним часа ушли на проверку безопасности. В 23.18 в шахту спустился спасатель Мануэль Гонсалес, за ним - пятеро его коллег.

Шахтерам поручили готовиться к подъему заранее. За шесть часов до подъема их попросили перейти на жидкую диету, богатую сахарами, минералами и калием: рекомендация была от НАСА, которое участвовало в операции спасения. Для каждого подготовили специальный пояс для стабилизации давления (его резкий перепад может спровоцировать, например, отрыв тромба) и солнцезащитные очки, чтобы адаптироваться к солнечному свету после более двух месяцев во мраке. Мужчин также попросили принять аспирин - тоже для смягчения неприятных ощущений при поднятии наверх.

Сперва поднимали физически крепких людей, которые могли бы рассказать о потенциальных проблемах при подъеме, а также помочь другим. Затем других шахтеров, от наименее до наиболее здоровых, каждого поодиночке. Для достижения поверхности капсуле требовалось 10−15 минут. Для опускания пустой капсулы - 25−30 минут. Последним из «узников» шахту покинул Луис Урсуа. Это случилось 13 октября в 21.56.

Спасательная операция длилась чуть менее 23 часов, хотя прогнозировалось, что она продлится 48. «Путь наверх был ужасным, просто ужасным, - рассказывал позднее Марио Сепульведа. - Я кричал. Я просто хотел выбраться, увидеть свет».

На земле шахтеров ждали родные - и неоднозначные ситуации. В ходе спасательной операции выяснилось, что шахтера Джонни Барриоса Рохаса ждали две женщины - его жена Марта Салинас, прожившая с ним 28 лет, и его любовница Сусана Валенсуэла, с которой он встречался четыре года. Салинас, по-видимому, ничего не знала об их романе, пока две женщины не столкнулись друг с другом в палаточном городке, после чего последовала публичная ссора. Все закончилось тем, что на выходе мужчину встречала лишь любовница - жены уже не было.

Большинство шахтеров быстро покинули больницу, куда их направили, но Марио Сепульведе понадобились дополнительные наблюдения у психолога. После более чем 70 дней без женского общества и алкоголя мужчины ясно дали понять медикам свои первоочередные потребности. «Они говорили только о сексе и пьянстве, - рассказывал местный врач. - Мы действительно обеспокоены тем, что некоторые из них могут уйти в запой».

25 октября прошло чествование героев в президентском дворце. В тот же день шахтеры сыграли товарищеский матч по футболу против правительственной команды.

Запоздавшая на 13 лет компенсация

После освобождения шахтеров в Чили считали, что они станут богачами. Первое время эти 33 человека и правда стали мировыми знаменитостями: их приглашали в американский Лос-Анджелес на CNN и в британский Манчестер на стадион «Олд Траффорд». Шахтерам выделили небольшие деньги от государства, а еще их завалили предложениями о работе и подарками, в том числе денежными.

Например, Марио Гомес смог пристроить к своему дому одну-две комнаты: большинство шахтеров жили в огромной тесноте, семьями из пяти и более человек в двухкомнатных домах. «Для некоторых эти деньги означают, что у них впервые появилась водопроводная вода», - отмечали журналисты.

После освобождения мужчины еженедельно проходили терапию в рамках государственной программы страхования - последняя покрывала их расходы до тех пор, пока они не смогут вернуться к работе. Однако из-за постоянных поездок по миру посещение сеансов было нерегулярным. Да и какой-то последовательной стратегии по возвращению мужчин к нормальной жизни не придерживались ни в компании, ни в государстве.

Каждый сам выстраивал свою стратегию. Например, шахтер Эдисон Пенья участвовал в марафонах (в том числе в Нью-Йоркском), пытался стать мотивационным оратором. При этом уходил в пьяные загулы и потратил большую часть денег, просто развлекаясь с братом.

Шансом на большие деньги были съемки фильма «33», в котором испанец Антонио Бандерас сыграл роль Марио Сепульведы. Однако картина не оказалась успешной в прокате и не принесла ожидаемой прибыли. Как раз Марио оказался успешным: в отличие от Пеньи, у него вышло стать востребованным мотивационным оратором.

В 2019-м Сепульведа выиграл в одном из местных реалити-шоу, получил 156 тысяч долларов и на эти деньги построил центр для детей с расстройствами аутистического спектра: с ним столкнулся младший сын мужчины (всего их было шестеро). Не потерялся и Луис Урсуа, часто выступающий от имени шахтеров. Однако долгие годы после спасения многие шахтеры все еще страдали от посттравматического синдрома.

Сама горнодобывающая компания, по вине которой шахтеры пережили страшное испытание, никакой компенсации так и не выделила. Лишь в 2021 году 31 из 33 шахтеров (два отказались участвовать в этом процессе) решением суда получили компенсацию за моральный ущерб по 48 тысяч долларов каждый. И лишь спустя два года, в 2023-м, спустя 13 лет после аварии Верховный суд Чили окончательно утвердил это решение.